"Ах, у Веры, ах, у Инбер, что за глазки, что за лоб"
В. Маяковский
За точность цитаты не ручаюсь,
так как ходят разные версии прочтения.
Заглазелся в облака я -
шапкой оземь, сам в сугроб.
Ах! Такая-растакая -
всё смотрел бы на неё б!
По-над крышей, белой сдобой
затевает роспись день.
Хорошо - я твердолобый,
и поддатый в дребедень.
Выпиваю синь до дна я -
завечёрело свежо -
пой соловушка родная,
будто старенький Пежо,
пой и в сырь, и на сухую -
пой и белка, пой и пень!
Эй, баян, руби лихую,
только чуб не ерепень!
За точность цитаты не ручаюсь,
так как ходят разные версии прочтения.
Заглазелся в облака я -
шапкой оземь, сам в сугроб.
Ах! Такая-растакая -
всё смотрел бы на неё б!
По-над крышей, белой сдобой
затевает роспись день.
Хорошо - я твердолобый,
и поддатый в дребедень.
Выпиваю синь до дна я -
завечёрело свежо -
пой соловушка родная,
будто старенький Пежо,
пой и в сырь, и на сухую -
пой и белка, пой и пень!
Эй, баян, руби лихую,
только чуб не ерепень!
- Mood:
good
В конкурсе сонетов фальстарт, и мой экземпляр не пригодился.
Поэтому помещаю его сюда. (Тема - "Неравная Любовь")
***
Природа не выносит пустоты...
Не вынести любви пустого взора,
взбираясь на семейные кресты.
Слова-хлысты - нательный крестик Зорро,
на всех любовях ставит жирный знак -
вербальный символ полной отбраковки.
Журавль в руке - вот вся моя казна,
и солнышко в лазурной упаковке.
Стряхни любовь как маску, не робей!
Кого бы мы полжизни не любили -
лишь кормим инфернальных голубей,
все чувства променяв на чахохбили.
Чтоб равным быть любви - родись мячом.
Его все бьют - знать, любят горячо!
И ещё один - экспромтик, из камментов. Впрочем, тема почти та же :)
***
Любовь и вожделение - равны,
но равенства значок не слишком ясен -
хороший конь не портит бороны,
смычок маэстро, Петин или Васин,
не всякой скрипке, стало быть, в фасон,
но струнам всем навек сладчайший пастырь.
Вот так и мы, сливаясь в унисон,
кричим друг другу яростное баста,
и всякий раз вернувшись восвоясь,
к невзрачной скрипке, бьём в истоме струны.
Крючок любви проглотит глупый язь,
в костре любви сгорит Джордано Бруно...
Непросто доверять себе-глупцу.
Любовь хитра - встречает по лицу.
Поэтому помещаю его сюда. (Тема - "Неравная Любовь")
***
Природа не выносит пустоты...
Не вынести любви пустого взора,
взбираясь на семейные кресты.
Слова-хлысты - нательный крестик Зорро,
на всех любовях ставит жирный знак -
вербальный символ полной отбраковки.
Журавль в руке - вот вся моя казна,
и солнышко в лазурной упаковке.
Стряхни любовь как маску, не робей!
Кого бы мы полжизни не любили -
лишь кормим инфернальных голубей,
все чувства променяв на чахохбили.
Чтоб равным быть любви - родись мячом.
Его все бьют - знать, любят горячо!
И ещё один - экспромтик, из камментов. Впрочем, тема почти та же :)
***
Любовь и вожделение - равны,
но равенства значок не слишком ясен -
хороший конь не портит бороны,
смычок маэстро, Петин или Васин,
не всякой скрипке, стало быть, в фасон,
но струнам всем навек сладчайший пастырь.
Вот так и мы, сливаясь в унисон,
кричим друг другу яростное баста,
и всякий раз вернувшись восвоясь,
к невзрачной скрипке, бьём в истоме струны.
Крючок любви проглотит глупый язь,
в костре любви сгорит Джордано Бруно...
Непросто доверять себе-глупцу.
Любовь хитра - встречает по лицу.
Нет куража - пропал.
Нету ни тем, ни мыслей.
Душит тоски напалм.
Звуки меж струн зависли.
В битве аккордов, гамм,
вновь побеждает хаос.
Падает снег к ногам,
чтоб веселей пахалось.
Мёрзлая давит дурь,
буквы сгребая в кучи.
В вихрях словесных бурь
сложно понять, кто круче.
Нет ничего. Совсем.
Не было и не будет -
(Гегель, во всей красе,
Кант и другие люди)
В этой кромешной мгле
таймер даёт осечку,
время дрожит в нуле
мёрзлым сверчком за печкой,
сверлит земной понтон,
будит в морях цунами.
Хлопотно быть китом,
Мир подпирать слонами,
течь ледяной рекой
в панцире снулых Арктик,
вечный храня покой,
чуть пробуждаясь в марте,
каплями прыскать сок
в вены морских течений.
Время стучит в висок
тысячей слов, значений,
тянет паучью нить,
ждёт слабины до дрожи -
нечего жизнь винить,
сущности множить - тоже.
Нету ни тем, ни мыслей.
Душит тоски напалм.
Звуки меж струн зависли.
В битве аккордов, гамм,
вновь побеждает хаос.
Падает снег к ногам,
чтоб веселей пахалось.
Мёрзлая давит дурь,
буквы сгребая в кучи.
В вихрях словесных бурь
сложно понять, кто круче.
Нет ничего. Совсем.
Не было и не будет -
(Гегель, во всей красе,
Кант и другие люди)
В этой кромешной мгле
таймер даёт осечку,
время дрожит в нуле
мёрзлым сверчком за печкой,
сверлит земной понтон,
будит в морях цунами.
Хлопотно быть китом,
Мир подпирать слонами,
течь ледяной рекой
в панцире снулых Арктик,
вечный храня покой,
чуть пробуждаясь в марте,
каплями прыскать сок
в вены морских течений.
Время стучит в висок
тысячей слов, значений,
тянет паучью нить,
ждёт слабины до дрожи -
нечего жизнь винить,
сущности множить - тоже.
Как-то раз осенним летом,
погрустив о том, об этом,
в огороде мяч стирали.
Тёрли строго по спирали,
по параболе и дугам -
занимали друг за другом.
Очерёдность подкачала,
начинали всё сначала.
Тёрли мылом и картошкой,
клюшкой, плюшкой, мышкой, кошкой,
тёрли свёклой, тёрли репкой,
посыпали перцем крепким,
возмущённые девчонки
поливали из бочонка,
а ребята-лягушата
поливали из ушата.
Сами вымокли до нитки
от такой несносной пытки.
Тёрли кругло, тёрли плоско -
не смываются полоски!
Что же делать, кто тут знает?
Что за грязь такая злая?
Тут калитка отворилась -
кто пришёл, скажи на милость?
Это маленький Серёжа
помогать примчался тоже.
Тёрли вдоль и поперёк,
но соседский Игорёк
присмотрелся, да как вскочит,
захохочет - нету мочи!
Что за шутки, что за смех? -
мяч же наш грязнее всех!
Кто догадлив и смекалист
вынимай из носа палец!
Не способен карапуз
от полос отмыть арбуз!
погрустив о том, об этом,
в огороде мяч стирали.
Тёрли строго по спирали,
по параболе и дугам -
занимали друг за другом.
Очерёдность подкачала,
начинали всё сначала.
Тёрли мылом и картошкой,
клюшкой, плюшкой, мышкой, кошкой,
тёрли свёклой, тёрли репкой,
посыпали перцем крепким,
возмущённые девчонки
поливали из бочонка,
а ребята-лягушата
поливали из ушата.
Сами вымокли до нитки
от такой несносной пытки.
Тёрли кругло, тёрли плоско -
не смываются полоски!
Что же делать, кто тут знает?
Что за грязь такая злая?
Тут калитка отворилась -
кто пришёл, скажи на милость?
Это маленький Серёжа
помогать примчался тоже.
Тёрли вдоль и поперёк,
но соседский Игорёк
присмотрелся, да как вскочит,
захохочет - нету мочи!
Что за шутки, что за смех? -
мяч же наш грязнее всех!
Кто догадлив и смекалист
вынимай из носа палец!
Не способен карапуз
от полос отмыть арбуз!
Я всем скажу, хоть мог бы промолчать.
Для дяди Билла гнуть лапшу не ново -
седьмая нахлобучена печать,
как шапочка душевного больного.
А мне легко! Я клал на Майкрософт!
Я верю в Линукс северной закалки!
Мой код души, открытый для красот,
терпеть не может истин из под палки,
где каждый юзер - раб чужих идей,
где места нет любой свободе слова.
Закрытый код рождён не для людей,
там каждый байт - аборт патента злого,
а что ни бит, то вирус да троян,
и трафик их разносит через кряки,
там жаждой денег хакер обуян,
а коммерсант с улыбкой сеет враки.
Но если ты не можешь без лапши
и некуда девать наличность кровных,
тогда садись, устройся и пиши,
старайся чтобы почерк вышел ровно -
"Мой милый Гейтс, мой дедушка, мой Билл!
Пришли на Новый Год мне сервиспаки!
Я всем скажу, что я тебя любил,
а то, что Файерфокс - совру, мол, враки...
Я всё стерплю - и Ворд, и Аутлук,
я знаю толк, я жертвую во благо,
Эксплорер я намажу на каблук,
а сырость нареку священной влагой,
мой добрый Гейтс, я бешено устал
от глюков и борьбы на грани смерти,
я каждый день апгрейжу свой металл,
а он всё тормозлее, уж поверьте...
Вчерась играл и полреестра снёс,
ведь игры - зло, а значит мне не лгали.
Я твой навек, мой сладкий, сладкий босс!
А всякий Линукс нужен мне с фига ли?
Но есть вопрос. Один, всего один!
Меня он гложет, душу рвёт на пункты...
Скажи, о Билл, мой славный господин -
когда же ты нам купишь, гад, Убунту?!"
Для дяди Билла гнуть лапшу не ново -
седьмая нахлобучена печать,
как шапочка душевного больного.
А мне легко! Я клал на Майкрософт!
Я верю в Линукс северной закалки!
Мой код души, открытый для красот,
терпеть не может истин из под палки,
где каждый юзер - раб чужих идей,
где места нет любой свободе слова.
Закрытый код рождён не для людей,
там каждый байт - аборт патента злого,
а что ни бит, то вирус да троян,
и трафик их разносит через кряки,
там жаждой денег хакер обуян,
а коммерсант с улыбкой сеет враки.
Но если ты не можешь без лапши
и некуда девать наличность кровных,
тогда садись, устройся и пиши,
старайся чтобы почерк вышел ровно -
"Мой милый Гейтс, мой дедушка, мой Билл!
Пришли на Новый Год мне сервиспаки!
Я всем скажу, что я тебя любил,
а то, что Файерфокс - совру, мол, враки...
Я всё стерплю - и Ворд, и Аутлук,
я знаю толк, я жертвую во благо,
Эксплорер я намажу на каблук,
а сырость нареку священной влагой,
мой добрый Гейтс, я бешено устал
от глюков и борьбы на грани смерти,
я каждый день апгрейжу свой металл,
а он всё тормозлее, уж поверьте...
Вчерась играл и полреестра снёс,
ведь игры - зло, а значит мне не лгали.
Я твой навек, мой сладкий, сладкий босс!
А всякий Линукс нужен мне с фига ли?
Но есть вопрос. Один, всего один!
Меня он гложет, душу рвёт на пункты...
Скажи, о Билл, мой славный господин -
когда же ты нам купишь, гад, Убунту?!"
Экспромты, стишки из комментариев и обсуждений.
Короче, мелочь пузатая.
Муза Января (сонет)
Приди приди, о Муза Января!
Я жду тебя, мой ангел быстрокрылый!
Уже стоит, короче говоря,
поллитра... чтоб рассудок заискрило.
О нет, о нет! Пожарников долой!
Ведь эти искры тушат не брандспойтом -
я приберёг для милой под полой
намного актуальнее чегой-то...
Давай! Давай свой трепетный стакан,
покуда разрешают пить нам власти,
чтоб краски заиграли по рукам
палитрой окончательного счастья.
Столкнём бокалы, выпьем за Муму -
негоже быть счастливым одному...
***
Не надо трудно жить! -
душе положен отдых
от мелочных забот
и давок городских...
Держи штурвал, держи!
Ходи в штиблетах модных,
бросай тоску за борт
и смейся по людски!
Заточены ножи
в слезливых сериалах,
а мы всегда не в такт,
вне счастья на века,
Держи штурвал, держи!
сквозь буйство нереала...
Хотя бы просто так -
жизнь ценит простака...
***
Стихи негоже прятать в стол,
как будто в водке прятать душу...
Пиши о сложном, о простом,
и злопыхателей не слушай.
Доверься Музам и дерзай -
путь вдохновения прекрасен!
Поэт ведь в чём-то - дед Мазай,
а критикакерам - Герасим...
***
О нет, о нет!
Пароль, логин -
мой талисман,
моё богатство!
Под звон монет
скакать нагим,
как графоман,
стихом ругаться,
и в одночась
забыть про всё? -
как жил осой
в краю далёком,
жужжал, лучась,
кусал Басё...
а он, босой,
придумал хокку.
Ночь с поэтом
Всю ночь с поэтом дуть на чай??!!
Всю ночь с поэтом...
Поэта как не приручай -
он всё об "этом".
Поэт ведь тоже существо
с влюблённой рожей.
Все мужики конечно сво...
но бабы тоже.
Поэт не терпит толчеи,
надутой фразы.
Не нужно с ним гонять чаи -
целуйте сразу!
Родина
А где-то есть ещё страна -
там тоже чтут Япону Матерь,
морепродуктов - нихрена,
покой да тишь в военкомате,
артели, школы - все "стоят"...
(вот с этим там ништяк по слухам),
и в плеске утренних Наяд
там нежно шепчется - "Пир Духа..."
***
... вот и нечего этой Москве
посвящать задушевные фразы.
Не ровён... обвинят в волшебстве,
да замочат под рёв унитаза.
Бело-сине-краснеет табло
туалета в плацкартном вагоне -
"запертО", "занятО", "забаблО" -
эту тройку никто не догонит!
***
Уснул монитор... На работе сидю -
не нюхал ни хлеба, ни сыра.
Не надо нам снега - мы рады дождю!
(поэтому в строчках и сыро)
А если сквозь сон наметёт снегопад,
накинув морозную шапку,
я тут же из снега нажарю купат -
друзьям накидаю в охапку!
Пионэры
По ночам все кошки - Сэры,
а точнее - все коты.
Ну примите в Пионэры
Вы меня для красоты!!
Буду рыскать по кварталу -
добывать металлолом.
Пионэров меньше стало,
кто остался - пацталом...
Вьётся, вьётся галстук красный
словно пламя на ветру...
Не хотите? И напрасно!
Я тогда стишок сотру!
Короче, мелочь пузатая.
Муза Января (сонет)
Приди приди, о Муза Января!
Я жду тебя, мой ангел быстрокрылый!
Уже стоит, короче говоря,
поллитра... чтоб рассудок заискрило.
О нет, о нет! Пожарников долой!
Ведь эти искры тушат не брандспойтом -
я приберёг для милой под полой
намного актуальнее чегой-то...
Давай! Давай свой трепетный стакан,
покуда разрешают пить нам власти,
чтоб краски заиграли по рукам
палитрой окончательного счастья.
Столкнём бокалы, выпьем за Муму -
негоже быть счастливым одному...
***
Не надо трудно жить! -
душе положен отдых
от мелочных забот
и давок городских...
Держи штурвал, держи!
Ходи в штиблетах модных,
бросай тоску за борт
и смейся по людски!
Заточены ножи
в слезливых сериалах,
а мы всегда не в такт,
вне счастья на века,
Держи штурвал, держи!
сквозь буйство нереала...
Хотя бы просто так -
жизнь ценит простака...
***
Стихи негоже прятать в стол,
как будто в водке прятать душу...
Пиши о сложном, о простом,
и злопыхателей не слушай.
Доверься Музам и дерзай -
путь вдохновения прекрасен!
Поэт ведь в чём-то - дед Мазай,
а критикакерам - Герасим...
***
О нет, о нет!
Пароль, логин -
мой талисман,
моё богатство!
Под звон монет
скакать нагим,
как графоман,
стихом ругаться,
и в одночась
забыть про всё? -
как жил осой
в краю далёком,
жужжал, лучась,
кусал Басё...
а он, босой,
придумал хокку.
Ночь с поэтом
Всю ночь с поэтом дуть на чай??!!
Всю ночь с поэтом...
Поэта как не приручай -
он всё об "этом".
Поэт ведь тоже существо
с влюблённой рожей.
Все мужики конечно сво...
но бабы тоже.
Поэт не терпит толчеи,
надутой фразы.
Не нужно с ним гонять чаи -
целуйте сразу!
Родина
А где-то есть ещё страна -
там тоже чтут Япону Матерь,
морепродуктов - нихрена,
покой да тишь в военкомате,
артели, школы - все "стоят"...
(вот с этим там ништяк по слухам),
и в плеске утренних Наяд
там нежно шепчется - "Пир Духа..."
***
... вот и нечего этой Москве
посвящать задушевные фразы.
Не ровён... обвинят в волшебстве,
да замочат под рёв унитаза.
Бело-сине-краснеет табло
туалета в плацкартном вагоне -
"запертО", "занятО", "забаблО" -
эту тройку никто не догонит!
***
Уснул монитор... На работе сидю -
не нюхал ни хлеба, ни сыра.
Не надо нам снега - мы рады дождю!
(поэтому в строчках и сыро)
А если сквозь сон наметёт снегопад,
накинув морозную шапку,
я тут же из снега нажарю купат -
друзьям накидаю в охапку!
Пионэры
По ночам все кошки - Сэры,
а точнее - все коты.
Ну примите в Пионэры
Вы меня для красоты!!
Буду рыскать по кварталу -
добывать металлолом.
Пионэров меньше стало,
кто остался - пацталом...
Вьётся, вьётся галстук красный
словно пламя на ветру...
Не хотите? И напрасно!
Я тогда стишок сотру!
По мотивам...
трагедии произошедшей 1-2 февраля 1959 г. с туристической группой Дятлова в районе восточного склона горы Холатчахль (Холат-Сяхыл, по мансийски - "гора мертвецов", где в глубокой древности, по преданиям, погибли девять охотников-манси). Никто не знает, что именно случилось с туристами на самом деле. Спасатели нашедшие палатку на склоне горы, обнаружили её разрезанной в нескольких местах изнутри. Внутри палатки были разбросанны вещи дятловцев, в том числе верхняя одежда и почти вся обувь. Вниз, на протяжении 300-500 метров тянулись цепочки следов разутых ног, преимущественно в одних носках. Почему туристы так спешили никто не знает... Все девять человек погибли, несмотря на большой опыт таких походов. Окончательная причина смерти - замерзание, но самое непонятное, что у каждого из них были травмы разной степени тяжести, а у троих - необъяснимые и смертельные. История немыслимая и страшная, а количество версий произошедшего зашкаливает. Скорее всего эта тайна неразрешима... по крайней мере сейчас... Настоятельно НЕ рекомендую читать на ночь...
http://droid-c2h5oh.livejournal.com/6851 6.html
http://www.sudmed.ru/index.php?showtopic=5 124
http://stalker-ufo.narod.ru/HTM/bibliote ka_pereval.htm
Десятая симфония пустоты
Как вы там? - девять со странным взглядом. Впрочем, посыл смешной...
Годы бегут, а всё так же рядом время звенит мошной,
люди играют в семью, работу, копят нехитрый скарб,
так и живут, и всё ждут кого-то... Всех переждёт тоска.
Тайна всегда остаётся тайной, сколько с собой не спорь -
вечный анамнез, исход летальный, лучшая в мире хворь.
Как там лежится? Не жмут ли плиты? Плесень не очень зла?
Быть посему, если с жизнью квиты - прочит печать числа,
смотрит овалами фотографий, молча, мол - кто такой?.
Сложно помыслить о большем штрафе. Девять. Заупокой.
Там, где нас нет - хорошо. Не так ли? С нами - всегда беда.
Горные духи пекут пентакли в мраморной толще льда.
Иглы снежинок звенят по фирну, жалит осиный рой -
алчет добычи во мгле кефирной - Эй! Отзовись, Герой!
Горы диктуют особый почерк, тычут на тучи взгляд,
небо изранив до белых точек, звёздами землю злят.
Холод пронзает анабиозом, крик обращая в лёд,
бьют каменелые мысли оземь, сердце по рёбрам бьёт.
В мёрзлой палатке народ не робкий, горы почти как дом.
Ужас любого швырнёт за скобки, взгляд нашпигует льдом,
потусторонним умоет ядом, в разум зальёт свинец -
вдевятером здесь нельзя быть рядом - сны здесь в один конец.
Мечется тенью вокруг палатки призрак пустых глазниц,
ужасом слепит мертвенно-сладким, тащит рассудок ниц,
сгустками света скользит по склону, множа тревоги жар -
в сон прорастает цветком паслёна жертвенный клык ножа.
- Сколько вас, сколько? - упрямит ветер, вьюжа тугую плеть,
спят мертвецы, не спешат ответить, силятся уцелеть,
тонкий брезент - ненадёжный способ, жалость слезой кровит...
Сон - это тоже живая особь. Самый опасный вид.
- Знаешь, дружок, что такое Ужас? - три умножай на три.
Снег - не карман, сбережёт не тужась всех, кто лежит внутри,
там, глубоко, у закрытой двери сонных проёмов глаз,
сами в себя неохотно верят, падая в тёмный лаз.
Тусклая лампочка в коммуналке, в ванной журчит вода,
щётки, шампуни, кирпич мочалки - прочая ерунда.
Струйки скользят по размякшей коже, шумный дремотный звук,
мыслесплетения рвут до дрожи, валится всё из рук,
тянется в прошлое паутина, в тайну на Холатчахль -
так безнадёжно, неотвратимо... Выскоблит воск свеча,
выпьют тентакли Мансийской Жути лакомство нежных душ -
с вами, ребята, никто не шутит. Зомби, на выход! Туш!
Дальше сюжет не настолько ясен - к лесу, по склону, вниз,
Жуть разбирается в свежем мясе - девять глотков на бис,
бешеным рёвом гремит по венам жгучий адреналин,
страх не бывает обыкновенным, Ужас неодолим.
Лютой улыбкой квадратной пасти скалится Сорни-Най,
каждый по своему верит в счастье. Девять. Запоминай.
Брошены в спешке ботинки, шапки. Ноги в одних носках...
Ветер качает бредущих шатко, в бельмах глазниц тоска,
некогда падать и звать на помощь, голос не голос - хрип,
мёртвый турист, инфернальный овощ. Блюдо, на вынос! R.I.P.
Ванна остыла, осела пена - надо открыть глаза.
Страх убивает нас постепенно, в разум скользит шиза,
мечутся тени за тонкой ширмой полузакрытых склер -
ад воплощений, инфаркт обширный, вкусной души эклер.
Нет больше тёплой воды из крана - в колкой метельной мгле
холод и боль, лучевая рана. Зрение, пульс - в нуле,
каждый по своему встретит утро кратким привет-прощай.
Небо окрасится перламутром, звонких ветров праща
солнце забросит над перевалом. Лампочки вздрогнет нить...
Сон - ненадёжное покрывало, сложно в нём жизнь хранить.
Там, где нас нет - неплохое место, просто туда нельзя.
Жизнь суматошит от ларго к престо, музыкой слов скользя,
сгладит углы, окантует грани, водки нальёт в стакан -
нечего думать о всякой дряни плюшевым простакам.
Там, где нас нет - не фигура речи бродит из уст в уста,
время, увы, бессердечно лечит фразой, что жизнь проста.
Сводит с ума ледяной каёмкой фото далёких дней.
Там, где нас нет... Запредельно ёмко. Издалека видней.
Всё происходит в едином ритме, в прошлом, и там, и тут,
словно безумие говорит мне чем этот снег метут,
рвётся звонком полуночной трели в трубке истошный вой,
мёртвые просят, чтоб отогрели тех кто ещё живой,
в почту дублируя мутным фото дьявольский репортаж -
от перевала до эшафота всюду рукой подашь.
В аську стучится настырный дятел - хаос, обрывки слов,
смысл утопает в холодной вате, словно в воде весло,
в сонную пропасть летят фонемы, древний гортанный ряд...
В эти секунды живые немы - мёртвые говорят.
Громче и глубже саднящий кашель бритвой скользит на дно,
вены запутались в красной каше, в ванну пролив вино,
воды туннеля уносят льдины к свету иных планет...
Вдесятером мы непобедимы - там, где нас точно нет.
трагедии произошедшей 1-2 февраля 1959 г. с туристической группой Дятлова в районе восточного склона горы Холатчахль (Холат-Сяхыл, по мансийски - "гора мертвецов", где в глубокой древности, по преданиям, погибли девять охотников-манси). Никто не знает, что именно случилось с туристами на самом деле. Спасатели нашедшие палатку на склоне горы, обнаружили её разрезанной в нескольких местах изнутри. Внутри палатки были разбросанны вещи дятловцев, в том числе верхняя одежда и почти вся обувь. Вниз, на протяжении 300-500 метров тянулись цепочки следов разутых ног, преимущественно в одних носках. Почему туристы так спешили никто не знает... Все девять человек погибли, несмотря на большой опыт таких походов. Окончательная причина смерти - замерзание, но самое непонятное, что у каждого из них были травмы разной степени тяжести, а у троих - необъяснимые и смертельные. История немыслимая и страшная, а количество версий произошедшего зашкаливает. Скорее всего эта тайна неразрешима... по крайней мере сейчас... Настоятельно НЕ рекомендую читать на ночь...
http://droid-c2h5oh.livejournal.com/6851
http://www.sudmed.ru/index.php?showtopic=5
http://stalker-ufo.narod.ru/HTM/bibliote
Десятая симфония пустоты
Как вы там? - девять со странным взглядом. Впрочем, посыл смешной...
Годы бегут, а всё так же рядом время звенит мошной,
люди играют в семью, работу, копят нехитрый скарб,
так и живут, и всё ждут кого-то... Всех переждёт тоска.
Тайна всегда остаётся тайной, сколько с собой не спорь -
вечный анамнез, исход летальный, лучшая в мире хворь.
Как там лежится? Не жмут ли плиты? Плесень не очень зла?
Быть посему, если с жизнью квиты - прочит печать числа,
смотрит овалами фотографий, молча, мол - кто такой?.
Сложно помыслить о большем штрафе. Девять. Заупокой.
Там, где нас нет - хорошо. Не так ли? С нами - всегда беда.
Горные духи пекут пентакли в мраморной толще льда.
Иглы снежинок звенят по фирну, жалит осиный рой -
алчет добычи во мгле кефирной - Эй! Отзовись, Герой!
Горы диктуют особый почерк, тычут на тучи взгляд,
небо изранив до белых точек, звёздами землю злят.
Холод пронзает анабиозом, крик обращая в лёд,
бьют каменелые мысли оземь, сердце по рёбрам бьёт.
В мёрзлой палатке народ не робкий, горы почти как дом.
Ужас любого швырнёт за скобки, взгляд нашпигует льдом,
потусторонним умоет ядом, в разум зальёт свинец -
вдевятером здесь нельзя быть рядом - сны здесь в один конец.
Мечется тенью вокруг палатки призрак пустых глазниц,
ужасом слепит мертвенно-сладким, тащит рассудок ниц,
сгустками света скользит по склону, множа тревоги жар -
в сон прорастает цветком паслёна жертвенный клык ножа.
- Сколько вас, сколько? - упрямит ветер, вьюжа тугую плеть,
спят мертвецы, не спешат ответить, силятся уцелеть,
тонкий брезент - ненадёжный способ, жалость слезой кровит...
Сон - это тоже живая особь. Самый опасный вид.
- Знаешь, дружок, что такое Ужас? - три умножай на три.
Снег - не карман, сбережёт не тужась всех, кто лежит внутри,
там, глубоко, у закрытой двери сонных проёмов глаз,
сами в себя неохотно верят, падая в тёмный лаз.
Тусклая лампочка в коммуналке, в ванной журчит вода,
щётки, шампуни, кирпич мочалки - прочая ерунда.
Струйки скользят по размякшей коже, шумный дремотный звук,
мыслесплетения рвут до дрожи, валится всё из рук,
тянется в прошлое паутина, в тайну на Холатчахль -
так безнадёжно, неотвратимо... Выскоблит воск свеча,
выпьют тентакли Мансийской Жути лакомство нежных душ -
с вами, ребята, никто не шутит. Зомби, на выход! Туш!
Дальше сюжет не настолько ясен - к лесу, по склону, вниз,
Жуть разбирается в свежем мясе - девять глотков на бис,
бешеным рёвом гремит по венам жгучий адреналин,
страх не бывает обыкновенным, Ужас неодолим.
Лютой улыбкой квадратной пасти скалится Сорни-Най,
каждый по своему верит в счастье. Девять. Запоминай.
Брошены в спешке ботинки, шапки. Ноги в одних носках...
Ветер качает бредущих шатко, в бельмах глазниц тоска,
некогда падать и звать на помощь, голос не голос - хрип,
мёртвый турист, инфернальный овощ. Блюдо, на вынос! R.I.P.
Ванна остыла, осела пена - надо открыть глаза.
Страх убивает нас постепенно, в разум скользит шиза,
мечутся тени за тонкой ширмой полузакрытых склер -
ад воплощений, инфаркт обширный, вкусной души эклер.
Нет больше тёплой воды из крана - в колкой метельной мгле
холод и боль, лучевая рана. Зрение, пульс - в нуле,
каждый по своему встретит утро кратким привет-прощай.
Небо окрасится перламутром, звонких ветров праща
солнце забросит над перевалом. Лампочки вздрогнет нить...
Сон - ненадёжное покрывало, сложно в нём жизнь хранить.
Там, где нас нет - неплохое место, просто туда нельзя.
Жизнь суматошит от ларго к престо, музыкой слов скользя,
сгладит углы, окантует грани, водки нальёт в стакан -
нечего думать о всякой дряни плюшевым простакам.
Там, где нас нет - не фигура речи бродит из уст в уста,
время, увы, бессердечно лечит фразой, что жизнь проста.
Сводит с ума ледяной каёмкой фото далёких дней.
Там, где нас нет... Запредельно ёмко. Издалека видней.
Всё происходит в едином ритме, в прошлом, и там, и тут,
словно безумие говорит мне чем этот снег метут,
рвётся звонком полуночной трели в трубке истошный вой,
мёртвые просят, чтоб отогрели тех кто ещё живой,
в почту дублируя мутным фото дьявольский репортаж -
от перевала до эшафота всюду рукой подашь.
В аську стучится настырный дятел - хаос, обрывки слов,
смысл утопает в холодной вате, словно в воде весло,
в сонную пропасть летят фонемы, древний гортанный ряд...
В эти секунды живые немы - мёртвые говорят.
Громче и глубже саднящий кашель бритвой скользит на дно,
вены запутались в красной каше, в ванну пролив вино,
воды туннеля уносят льдины к свету иных планет...
Вдесятером мы непобедимы - там, где нас точно нет.
Поздравляю всех с наступающим Новым Годом! Прошедший год у всех был разным... Пусть наступающий в чём-то будет одинаковым... Желаю всем любви и счастья, светлой радости, гармонии во всех сферах. Пусть ваши близкие поймут наконец, какие вы все замечательные и неповторимые. Желаю вам удачи и процветания! Надеюсь, в будущем году нас ждут самые яркие и радостные события.
(Что написалось, то написалось)
Новогодняя сказка стучится в мой дом -
я ведь сказочник тот ещё, как ни крути.
Если в Деда Мороза ты веришь с трудом,
плесневея в болоте домашних рутин,
если ждёшь вдохновенья меж каменных плит
мегаполиса алчного, в глотках метро -
одиночество выгрызет, испепелит,
алкогольным напалмом сжигая нутро.
А затем, а затем, в этом затхлом краю -
ты заброшен и пьян, одинокий Герой...
Я тебя в зеркалах иногда узнаю,
разминувшись при счёте на первый-второй.
Нам вдвоём не впервой совладать с новизной,
Новый Год - необычный Ньютонов бином.
Я забыл своё имя, я чей-то связной,
я пытаюсь отмыть эту тайну вином,
я всегда жду гостей и всегда одинок -
даже ёлка стремится меня подколоть,
день за днём я гляжу на блестящий клинок,
искушённо вонзая в колбасную плоть.
От бушприта до грота, взбегая на ют...
Где-то там, в глубине океанского дна,
есть единственно верный для сказки приют.
Только жизнь, как и смерть, ни на что не годна.
Проходите друзья, не стесняйтесь! За стол.
Наша сказка ревнива, не терпит измен,
где-то там, в толчее, в этом чувстве шестом,
я забыл под кустом виртуальный безмен.
Наши чувства не терпят проверок и лжи,
и безменом их трудно поверить на вес,
вот придёт Дед Мороз - ты ему покажи!
Он мастак до великих и нужных чудес...
Мишура серебрит перекошенный ствол,
от китайской гирлянды утерян пароль,
я под ёлкой засну, я сражён волшебством.
Я бессмертен как древний эльфийский король.
Забыт, забит, как круглый нолик,
в квартире дома дробь один,
влачил свой быт волшебный кролик,
доселе жив и невредим.
Бухал по пятницам и средам,
а в воскесенье - натощак.
Один стакан перед обедом,
и дальше... мух не счесть во щах.
Пол ночи бил по батарее,
и в караоке был силён,
от водки делался добрее,
а в зеркалах, ну просто слон!
Не кролик - тигр, пантера, буйвол!
И музыкален и речист,
но трезвый - становился буйным,
и мрачно-злым, как трубочист.
И так бы шёл спектакль и дале -
соседи выказав протест,
пошли в дурдом ковать медали,
а может бронь на алкотест.
Короче, "белочка" назрела,
но бедный Йорик тут воскрес,
метал то вантузы, то стрелы,
орал кому-то "вот те крест!"
За ним пришли. Хвосты, копыта.
Воняло серой Ив Роше.
Хотели сделать шито-крыто,
а вышло просто... ну ваще...
Ведь черти оттого рогаты,
что кролик время не терял -
лежа пластом, как аллигатор,
незримым духом лез в астрал,
оставив рюмки да бутылки
в привычной бытности земной.
А там, в аду - любовник пылкий,
чертиц ласкал как заводной -
лизал хвосты им, гладил ножки,
по попкам шлёпал не со зла,
а так, от страсти, понарошку -
в аду полюбишь и козла,
хоть чёрта в лифчике железном
и с раскалённой булавой.
Врачи твердят, мол, неполезно
страдать без жизни половой.
Пока наш кролик развлекался,
там, на земле, в лесной тиши,
сцепились черти словно пальцы,
над пьяным тельцем без души.
Там шум и гам, раздор и драка -
единства нет среди чертей,
поскольку все созданья мрака
страдают скудостью затей.
Один вопил - "в котёл засранца!"
Сожрать живьём хотел другой.
И словно два протуберанца,
кто жёг глаголом, кто ногой,
а кто отросшими рогами
другого тыкал промеж глаз.
Они ведь не были врагами,
не станут завтра ни сейчас.
Но что за срам на лысый череп?
Откуда выросли рога?!
А дело шло уже к вечере...
В аду, раздевшись донага,
чертицы прыгали по углям
в пуху от кроличьих ушей,
и животы их, став округлей,
несли ушастых малышей.
Вот так, зарывшись в срочном деле,
забыв мохнатых страшных жён,
про ценный мех недоглядели.
Весь мир недугом поражён!
Не только черти - им с рогами
висеть и впредь в любом панно,
но те, кто чёрту помогали -
кто после водки пьёт вино!
в квартире дома дробь один,
влачил свой быт волшебный кролик,
доселе жив и невредим.
Бухал по пятницам и средам,
а в воскесенье - натощак.
Один стакан перед обедом,
и дальше... мух не счесть во щах.
Пол ночи бил по батарее,
и в караоке был силён,
от водки делался добрее,
а в зеркалах, ну просто слон!
Не кролик - тигр, пантера, буйвол!
И музыкален и речист,
но трезвый - становился буйным,
и мрачно-злым, как трубочист.
И так бы шёл спектакль и дале -
соседи выказав протест,
пошли в дурдом ковать медали,
а может бронь на алкотест.
Короче, "белочка" назрела,
но бедный Йорик тут воскрес,
метал то вантузы, то стрелы,
орал кому-то "вот те крест!"
За ним пришли. Хвосты, копыта.
Воняло серой Ив Роше.
Хотели сделать шито-крыто,
а вышло просто... ну ваще...
Ведь черти оттого рогаты,
что кролик время не терял -
лежа пластом, как аллигатор,
незримым духом лез в астрал,
оставив рюмки да бутылки
в привычной бытности земной.
А там, в аду - любовник пылкий,
чертиц ласкал как заводной -
лизал хвосты им, гладил ножки,
по попкам шлёпал не со зла,
а так, от страсти, понарошку -
в аду полюбишь и козла,
хоть чёрта в лифчике железном
и с раскалённой булавой.
Врачи твердят, мол, неполезно
страдать без жизни половой.
Пока наш кролик развлекался,
там, на земле, в лесной тиши,
сцепились черти словно пальцы,
над пьяным тельцем без души.
Там шум и гам, раздор и драка -
единства нет среди чертей,
поскольку все созданья мрака
страдают скудостью затей.
Один вопил - "в котёл засранца!"
Сожрать живьём хотел другой.
И словно два протуберанца,
кто жёг глаголом, кто ногой,
а кто отросшими рогами
другого тыкал промеж глаз.
Они ведь не были врагами,
не станут завтра ни сейчас.
Но что за срам на лысый череп?
Откуда выросли рога?!
А дело шло уже к вечере...
В аду, раздевшись донага,
чертицы прыгали по углям
в пуху от кроличьих ушей,
и животы их, став округлей,
несли ушастых малышей.
Вот так, зарывшись в срочном деле,
забыв мохнатых страшных жён,
про ценный мех недоглядели.
Весь мир недугом поражён!
Не только черти - им с рогами
висеть и впредь в любом панно,
но те, кто чёрту помогали -
кто после водки пьёт вино!
| Душа, сама - алтарь. Алкает жертвы новой. Луна блестит подковой, неистово, как встарь. Мерцает водоём несчитанных созвездий в немыслимом уезде - что видим, то поём. А Солнца блин незрел, в морях ласкает спину, и я когда-то сгину от этих жарких стрел, от терпкого питья, от мягкой блинной корки... И свет бывает горьким под музыку нытья... |
Вкус Нового Дня
Если год завершён, и снежинки ни в счёт,
в лунном свете, растаяв, согреют ладонь -
значит время и вправду куда-то течёт,
сколько глупых стишков про весну ни долдонь.
Сколько лет ни мотай - каждый год всё новей -
нас непросто по жизни сломить новизной,
мы с тобой, стихотворец, единых кровей
и навылет изранены рифмой сквозной.
А пока веселится в крови алкоголь
и шипучим оттенком подёрнулся взгляд -
пусть несётся сквозь времечко кто-то другой,
если вспышки фейрверков часы не спалят.
Там, меж строк зазеркалья - покой, благодать -
в этом театре, с балкона размеренных дней,
высоко только тем, кто пытаясь летать,
с каждым кругом на год становился бедней.
Новый Год на носу, как стальные очки -
обнаглевший диоптрий морочит глаза,
а мы пьём через край лунный свет. Дурачки.
А про солнечный блин нам никто не сказал...
Вчера победил в одной из номинаций конкурса на тему философской лирики в блоге Ксении Корчагиной
Это из серии тех конкурсов, что проводятся в сообществе "золотая строфа"
Выложил туда "Девять жизней Короля". Давно хотел пристроить этот стих куда-то - вот, выдался случай :)) Огромное спасибо всем вам, друзья, за ваши голоса! Я как-то пропустил само голосование, ибо стих кинул туда в последний момент, а потом завяз в делах и забыл про всё это. И никаких ссылок и призывов не делал. Впрочем, так даже интереснее вышло :))
Тем не менее - то ли морозная погода, то ли куча свалившихся дел и забот, то ли ещё что-то, но депресссуха какая-то отчаянная нынче пошла...
Написал экспромт на предновогоднее настроение
и чуточку его потом доделал...
Подходит год как спелый каравай,
раскрасив день цукатами веселья,
повсюду слышно взрослое - Давай!
и звон фужеров - счастья новоселье.
Давай, давай! Но чуточку позжей...
сейчас - облёт, дежурство по планете.
Везу мешок резиновых ежей -
пускай подаркам радуются дети!
Блестит мороз на белой бороде,
стучатся в окна крыльями снежинки,
и всюду смех... практически везде
веселья быстроглазые ужимки...
Потом до дома. Выпущу коней
пастись на бледных нивах лунной пашни.
Будь ваша жизнь счастливей и ровней -
вы б мигом отпустили день вчерашний...
Проходит год, и новый календарь
пестрит как новорожденная ёлка.
- А ну, Мороз! Как следует ударь,
чтоб зазвенела лунная каёмка!
Давай же! - в круг трескучего костра
подманим Муз, разлив глинтвейн по кружкам -
согреем сердце детям и игрушкам,
чтоб сказка не кончалась до утра...
и чуточку его потом доделал...
Подходит год как спелый каравай,
раскрасив день цукатами веселья,
повсюду слышно взрослое - Давай!
и звон фужеров - счастья новоселье.
Давай, давай! Но чуточку позжей...
сейчас - облёт, дежурство по планете.
Везу мешок резиновых ежей -
пускай подаркам радуются дети!
Блестит мороз на белой бороде,
стучатся в окна крыльями снежинки,
и всюду смех... практически везде
веселья быстроглазые ужимки...
Потом до дома. Выпущу коней
пастись на бледных нивах лунной пашни.
Будь ваша жизнь счастливей и ровней -
вы б мигом отпустили день вчерашний...
Проходит год, и новый календарь
пестрит как новорожденная ёлка.
- А ну, Мороз! Как следует ударь,
чтоб зазвенела лунная каёмка!
Давай же! - в круг трескучего костра
подманим Муз, разлив глинтвейн по кружкам -
согреем сердце детям и игрушкам,
чтоб сказка не кончалась до утра...
Среди всех ледяных стихий,
снежных гор и глубоких впадин,
память мира хранит стихи.
Сочиняли чужие дяди
для молоденьких милых тёть,
согревая их сердце взглядом.
Наши судьбы хранит Господь
и велит быть друг с другом рядом.
Наши мамы для наших пап
не жалели ни слов, ни ласки...
Нелегко быть рабом шипа,
если розы лишь только в аське,
в чёрно-белой прогорклой мгле
фотографий в картонной рамке.
Жизнь в яйце, будто смерть в игле,
расцарапала память в ранки.
И всё дальше от этих мест
семенит эта чудо-птица,
перекрестие - тоже крест,
если в небе вдвоём ютиться,
приникая строкой к строке,
в патефонном трескучем вальсе.
Ярче блеска земных ракет
мамин слог со слезой сливался.
Ноет сердце - мурашкин дом,
колошматит то в жар, то в холод,
вспоминается всё с трудом.
Даже если ты вечно молод,
даже если ты стар и мудр,
даже если сплошное "если" -
от потоков словесных пудр
очень просто свалиться в кресле.
"Жили-были" - такой сюрприз,
и одежда не по погоде -
это время нас тащит вниз,
и само в никуда уходит,
хочет выжать нас под стекло,
будто в темь гробовой кабины...
Нам в любых временах светло -
там где пишут стихи любимым.
Блоха сидела на стене.
Блоха сидела.
Бесплатный сыр окостенел
в борьбе за дело...
Лупили тапки об хитин -
всё мимо, мимо.
Любой сюжет предвосхитим
как пантомима.
Текут чернила по рукам
(а может сопли) -
прекрасен тонус дурака -
зашкалил Доплер.
Глазеет полупроводник -
копит придирки,
на электроны ставит фрик,
дурак на дырки,
стаканы гранями об стол
и даже ниже.
Простое мыслит о простом -
не едут лыжи.
Двуликий Вантуз Трисмегист
надел калоши,
и припустил - поберегись
родной хороший.
Спешит спешит автопилот
меж сонных улиц...
Но Шишел вышел из болот,
и все проснулись.
На дурака не нужен нож,
лишь нужен веник.
Он будто в зеркале "апож",
как щель для денег.
И сколь болезного не мой -
не вымыть дури...
А мне лететь ещё домой
на Снип-Снап-Снурре...
Блоха сидела.
Бесплатный сыр окостенел
в борьбе за дело...
Лупили тапки об хитин -
всё мимо, мимо.
Любой сюжет предвосхитим
как пантомима.
Текут чернила по рукам
(а может сопли) -
прекрасен тонус дурака -
зашкалил Доплер.
Глазеет полупроводник -
копит придирки,
на электроны ставит фрик,
дурак на дырки,
стаканы гранями об стол
и даже ниже.
Простое мыслит о простом -
не едут лыжи.
Двуликий Вантуз Трисмегист
надел калоши,
и припустил - поберегись
родной хороший.
Спешит спешит автопилот
меж сонных улиц...
Но Шишел вышел из болот,
и все проснулись.
На дурака не нужен нож,
лишь нужен веник.
Он будто в зеркале "апож",
как щель для денег.
И сколь болезного не мой -
не вымыть дури...
А мне лететь ещё домой
на Снип-Снап-Снурре...

"Наше Солнышко скуксилось, руки в брюки, закатилось за дали, других ласкает.
Не отыщешь сюжет в развесном урюке, сколько б дымом не стлалась молва людская,
сколько шар ни крути - посечёт углами, будто клич графомана "ни дня бесстрочья",
прорастают не всякие слоги в хламе, если день ото дня круговерть сурочья.
А художник бросает природе вызов, заплетая реальность в мазки фантазий.
Он не может стерпеть, до предела вызрев, (в поднебесье паря на воздушном тазе)
отсырелые маски на скорбных лицах - не хватает в палитре ультрамарина.
Даже дождь начинает на небо злиться, семицветьем нахмурясь неповторимо,
исхлестав все тропинки на талых картах обветшалых патчворков снегов и топей.
А художник грунтует холсты с азартом, высекая Миры из кубастых копий,
он стоит на своём, хоть бывает тяжко - акварели текут от площадной брани,
он хохочет в стакан и дымит взатяжку, укоряя кого-то в картинной раме,
он берётся за кисть, и плывут драккары, горделиво вздымая драконьи пасти -
все Миры создаются таким макаром, но немногим везёт на акрилы счастья.
Дефицит превратил все задумки в прихоть, под тотальным контролем хиреют музы.
Стали реже дышать и скромнее пыхать, все желания слиплись в "пожрать от пуза",
но и в этой теснине тотальной слежки есть пустые пространства на тёмном фоне -
бесконтрольно в ферзи пролезают пешки и в колбасных цехах исчезают кони,
и другие фигуры живут не тужат - гороскопы решают, шуршат по блогам,
только - восемь на восемь, ни клеткой уже... - да и это освоить дано немногим.
А художник таит в бороде ухмылку, словно кукиш в кармане изящно прячет,
он таскает в столовых ножи да вилки - просто жить в этом Мире нельзя иначе,
ну, а в том - что ложится на холст под крышей и вдыхает осеннюю свежесть ночи,
бродит кот по цепи, от ученья рыжий. Только врать по-людски, за еду, не хочет.
Там по небу снуют золотые рыбы - наши мысли читают, ворча за чаем.
Там любые желания - сразу в прибыль. Жалко, кот мурчаливый необучаем.
Нам с тобой в этой сказке покой заказан... Под слоистой гуашью небесной плёнки
мы бежим, спотыкаясь, за лунным лазом, раздвоясь на себя и себя-ребёнка,
мы возводим слова с театральной спесью и меняем привычки как в эстафете,
всё глядим и глядим в эту дырку бесью, друг на друга, как в зеркале, в лунном свете.
Строим рожицы, дуем на пыль галактик, будто в линзу глядим в звезданутый купол -
сценарист не уснул на последнем акте, просто цирк обветшал, а в буфете скупо.
А на той стороне, безо всякой меры, молоком по стеклу водит кистью кто-то,
рассыпая созвездия Гвиневеры по спиральным туманностям Ланцелота,
упражняясь на струнах тончайших линий, выводя консонансами наши лица...
- Не пугайся - огонь лишь на ощупь синий, а на вкус - поцелуй, мудрено спалиться!
- И для нас там найдётся кусочек краски?
- Нам с тобой ещё вечность по звёздам топать...
........................................
........................................
........................................
........................................
ОГЛАВЛЕНИЕ
[Солнце]
[Мольберт]
[Полсказки]
[След огня......неразборчиво......всюду копоть...]
Сначала, начали глючить уведомления подписки на некоторые блоги, а теперь - вообще уведомления перестали приходить. Не приходят ни на что! Интересно, у всех так? Или только у некоторых... Может есть какие-то настройки в профиле? Свой профиль я, к слову, уже перелопатил, убедился - галочки где надо стоят. Ничего не понимаю!
Извиняюсь перед теми, кому не отвечаю. Знайте, я вас не игнорирую. Похоже, это нас всех проигнорировали...
Извиняюсь перед теми, кому не отвечаю. Знайте, я вас не игнорирую. Похоже, это нас всех проигнорировали...
Позавчера нужно было делать некоторые мероприятия по ежемесячному конкурсу на стихоплёте, а Анны Романовской
zereall всё не было и не было, и мне показалось, что с ней что-то не так... то ли жизнь закрутила, то ли на душе кошки скребут, или что-то в этом роде. Написал для неё стих в комментариях. Написал, особо не думая. Ей понравилось, чему я очень рад :)
У тебя депрессуха, Аня... Я же вижу, прости мне, вижу. Есть слова - хуже водки ранят. Хуже смерти разят они же. А пока, нет ни слов, ни звука - ничего нет, и даже тише... Ожиданье - такая мука, хорошо хоть никто не слышит. Хорошо - не слышны удары, когда череп разносит стены, счастье нам не даётся даром - для всего здесь найдутся цены, обесценилось только слово, хоть проси на коленях, молча... серебра не бывает злого, а молчание глазом волчьим, золотым ослепляет светом, отрезвляет пожар пощёчин. Я когда-то писал об этом, но забыть бы... Мечтаю очень. На часах десять с лишним. Близко. Зацени красоту момента! Извивается василиском онемевшая вмиг френдлента - каменелая тень процесса созерцания чьих-то судеб... Ну давай же, давай, Принцесса! Поднимайся, больней не будет! Грациознее держим ногу, подбородок прямей, чуть влево - Королев не бывает много, если в сердце ты Королева, если взгляд твой исполнен страсти, чуть прохладней чем ночь и небо - твоё сердце нельзя украсть им, словно чёрствую корку хлеба и залезть невозможно в душу, как в поверженную Пальмиру - твой пожар навсегда потушен, чтоб случайно не сжечь полмира. Королей не бывает много, и поэтов - раз два и... мимо... Под ногами шуршит дорога, если сердце неутомимо, если рвётся из горла песня - льются сами слова наружу. Королём быть неинтересно, а поэтом - ещё быть хуже. Лучше стать... хоть верховным Магом! Вот, пожалуй, стезя по чести! Благо есть и перо с бумагой, сочетаясь порою вместе, заискрятся потоки света, всем гостям наполняя чарки... Где-то там зеленеет Лето, где-то там на душе не жарко...
У тебя депрессуха, Аня... Я же вижу, прости мне, вижу. Есть слова - хуже водки ранят. Хуже смерти разят они же. А пока, нет ни слов, ни звука - ничего нет, и даже тише... Ожиданье - такая мука, хорошо хоть никто не слышит. Хорошо - не слышны удары, когда череп разносит стены, счастье нам не даётся даром - для всего здесь найдутся цены, обесценилось только слово, хоть проси на коленях, молча... серебра не бывает злого, а молчание глазом волчьим, золотым ослепляет светом, отрезвляет пожар пощёчин. Я когда-то писал об этом, но забыть бы... Мечтаю очень. На часах десять с лишним. Близко. Зацени красоту момента! Извивается василиском онемевшая вмиг френдлента - каменелая тень процесса созерцания чьих-то судеб... Ну давай же, давай, Принцесса! Поднимайся, больней не будет! Грациознее держим ногу, подбородок прямей, чуть влево - Королев не бывает много, если в сердце ты Королева, если взгляд твой исполнен страсти, чуть прохладней чем ночь и небо - твоё сердце нельзя украсть им, словно чёрствую корку хлеба и залезть невозможно в душу, как в поверженную Пальмиру - твой пожар навсегда потушен, чтоб случайно не сжечь полмира. Королей не бывает много, и поэтов - раз два и... мимо... Под ногами шуршит дорога, если сердце неутомимо, если рвётся из горла песня - льются сами слова наружу. Королём быть неинтересно, а поэтом - ещё быть хуже. Лучше стать... хоть верховным Магом! Вот, пожалуй, стезя по чести! Благо есть и перо с бумагой, сочетаясь порою вместе, заискрятся потоки света, всем гостям наполняя чарки... Где-то там зеленеет Лето, где-то там на душе не жарко...
Нормальные стихи не пишутся. Только всякие экспромты. Вчера накатал две штуки в комментариях. Длинновато конечно для комментария, но думаю, это не главный критерий... Выложу последний из них, предварительно развернув из "строчки" в "столбик".
"И в череде идущих быстро дней,
Я так хочу, чтобы любви моей
Он добивался каждый день, как приза.
А я его любви, ведь я люблю сюрпризы."
Людмила
stolyarova
Отлично всё, но лишь на первый взгляд...
Пожар любви поддерживать цветами?!
Недаром старожилы говорят -
"ржавеет не любовное татами",
а истинность оплавившихся чувств
в горниле переполненной парадной.
И я по этой теме прокачусь,
билета нет - признАюсь... Ну и ладно.
Симметрия! На ней стоит весь Мир!
И я инерциально в ней покоюсь.
Примерно, от полудня до восьми,
любовь слепа - затягиваю пояс,
надеясь на ответный разворот -
любить неинтересно всухомятку,
но чёрт ведь этих женщин разберёт -
люби их и смакуй, как шоколадку!
Ну кто видал, чтоб чёрный шоколад
(а может, что неважно, даже белый)
в любви горел, любовью был крылат?!
- "Никто. Никто!" - шептался хор несмело.
- А может, он сгорает от любви?
Хрустит обёрткой, клеится к прохожим? -
"Шерше ля фам", и даже "се ля ви"...
любви тут нет, ни капли непохоже.
И так всегда, сюрприз сюрпризу враг,
не склеить чувств одной лишь пантомимой...
Увидел дудку? Пляшешь? - Сам дурак!
Но хуже, коль дурак неутомимый!
В любви нет дыр, как в плавленных сырках,
любовь слепа, ровна для всех и сразу.
Неважно, кто вас носит на руках,
поутру вам подмигивает глазом,
сюрприз Гермеса Трисмегиста в том,
(в любой любви всегда полно сюрпризов)
коль сами вы не чёрте-что с хвостом -
что наверху, то в точности и снизу!
"И в череде идущих быстро дней,
Я так хочу, чтобы любви моей
Он добивался каждый день, как приза.
А я его любви, ведь я люблю сюрпризы."
Людмила
Отлично всё, но лишь на первый взгляд...
Пожар любви поддерживать цветами?!
Недаром старожилы говорят -
"ржавеет не любовное татами",
а истинность оплавившихся чувств
в горниле переполненной парадной.
И я по этой теме прокачусь,
билета нет - признАюсь... Ну и ладно.
Симметрия! На ней стоит весь Мир!
И я инерциально в ней покоюсь.
Примерно, от полудня до восьми,
любовь слепа - затягиваю пояс,
надеясь на ответный разворот -
любить неинтересно всухомятку,
но чёрт ведь этих женщин разберёт -
люби их и смакуй, как шоколадку!
Ну кто видал, чтоб чёрный шоколад
(а может, что неважно, даже белый)
в любви горел, любовью был крылат?!
- "Никто. Никто!" - шептался хор несмело.
- А может, он сгорает от любви?
Хрустит обёрткой, клеится к прохожим? -
"Шерше ля фам", и даже "се ля ви"...
любви тут нет, ни капли непохоже.
И так всегда, сюрприз сюрпризу враг,
не склеить чувств одной лишь пантомимой...
Увидел дудку? Пляшешь? - Сам дурак!
Но хуже, коль дурак неутомимый!
В любви нет дыр, как в плавленных сырках,
любовь слепа, ровна для всех и сразу.
Неважно, кто вас носит на руках,
поутру вам подмигивает глазом,
сюрприз Гермеса Трисмегиста в том,
(в любой любви всегда полно сюрпризов)
коль сами вы не чёрте-что с хвостом -
что наверху, то в точности и снизу!
напиться, чем я и занимаюсь в настоящий момент :) На этот раз, повод более чем позитивный! :) Я вошёл в шорт лист конкурса "ПРОФЕССИОНАЛЫ' 2009" в номинации "Живая Поэзия" и стал золотым лауреатом.
Ссылки на конкурс в обратном хронологическом порядке:
http://conspiransa.livejournal.com/6075 9.html
http://conspiransa.livejournal.com/5952 9.html
http://conspiransa.livejournal.com/4183 1.html
http://conspiransa.livejournal.com/4127 0.html
Не буду лукавить, для меня это мега-достижение, учитывая, что стихи я пишу ровно столько же времени, каков возраст моего блога, то есть, где-то полтора года. Были конечно же какие-то ранние попытки, но все их можно перечислить по пальцам одной руки, только вот пальцев на это жалко :)) Так что не будем :)
Золотыми лауреатами в номинации "поэты", (кроме меня, в алфавитном порядке) стали:
borkhers Борис Херсонский
izubr Аля Кудряшева
mousss Мария Хамзина
nostradamvs Тим Скоренко
pristalnaya Елена Касьян
rhyme_addict Александр Габриэль
Никогда и ни в каком сне не мог представить себе, что окажусь в одном списке, в одной компании с этими людьми! А согласитесь - компания-то просто изумительная :))
Конкурс начался летом и закончился только что. Вначале (летом) было выдвижение всех подряд в своей номинации. Народу была куча! Огромная куча! Затем, жюри оставило длинный список на голосование, уже в результате которого образовались золотые и серебряные лауреаты. Я стал серебряным, что уже тогда меня сильно порадовало и удивило. Сердечное спасибо всем, кто проголосовал за меня тогда - отчасти благодаря вам я тут сейчас пишу буквы :) В суперфинале схема была другая. Оценивался какой-то один, избранный пост (стих, в данном случае), по желанию автора. Я выставил туда "Morrowind" и так уж вышло, что он получил очень высокий балл. Да что там скромничать - максимальный из возможных, как мне шепнули на ушко. :) Жалко, что ничего подобного у меня давно уже не пишется... жизнь закрутилась в другую сторону, нет времени просто ни на что, но самое главное, нет нужного настроения, хотя есть мысли, и хорошие темы болтаются в голове (раньше было с точностью до наоборот :) Всё больше пишутся какие-то "отношенческие" стихи... Думаю, это временное явление. Всё пройдёт, и это тоже. Всё наладится, устаканится, найдёт своё стационарное состояние... главное себя не терять, как поётся в известной песне. О песнях позже будет отдельный разговор ;) Читаю литературу по ударным и осваиваю бас-гитару...
Пользуясь случаем (а хрен его знает, представится ли ещё подобный случай?) хотел бы выразить признательность некоторым людям - организаторам этого конкурса - Алине
conspiransa , Юрию
zmoj и всем остальным, кто благодаря... , а может и вопреки..., прилагая титанические усилия тащили на себе это мероприятие... Ещё, спасибо всем тем, кто меня поддерживал морально, вселял уверенность и оптимизм (хотя это-то как раз я сам в кого угодно вселю :)) Спасибо моим друзьям и просто всем, кто меня просто читает время от времени. Спасибо некоторым сетевым поэтам и людям, которые повлияли на меня очень сильно. Спасибо!
Ссылки на конкурс в обратном хронологическом порядке:
http://conspiransa.livejournal.com/6075
http://conspiransa.livejournal.com/5952
http://conspiransa.livejournal.com/4183
http://conspiransa.livejournal.com/4127
Не буду лукавить, для меня это мега-достижение, учитывая, что стихи я пишу ровно столько же времени, каков возраст моего блога, то есть, где-то полтора года. Были конечно же какие-то ранние попытки, но все их можно перечислить по пальцам одной руки, только вот пальцев на это жалко :)) Так что не будем :)
Золотыми лауреатами в номинации "поэты", (кроме меня, в алфавитном порядке) стали:
Никогда и ни в каком сне не мог представить себе, что окажусь в одном списке, в одной компании с этими людьми! А согласитесь - компания-то просто изумительная :))
Конкурс начался летом и закончился только что. Вначале (летом) было выдвижение всех подряд в своей номинации. Народу была куча! Огромная куча! Затем, жюри оставило длинный список на голосование, уже в результате которого образовались золотые и серебряные лауреаты. Я стал серебряным, что уже тогда меня сильно порадовало и удивило. Сердечное спасибо всем, кто проголосовал за меня тогда - отчасти благодаря вам я тут сейчас пишу буквы :) В суперфинале схема была другая. Оценивался какой-то один, избранный пост (стих, в данном случае), по желанию автора. Я выставил туда "Morrowind" и так уж вышло, что он получил очень высокий балл. Да что там скромничать - максимальный из возможных, как мне шепнули на ушко. :) Жалко, что ничего подобного у меня давно уже не пишется... жизнь закрутилась в другую сторону, нет времени просто ни на что, но самое главное, нет нужного настроения, хотя есть мысли, и хорошие темы болтаются в голове (раньше было с точностью до наоборот :) Всё больше пишутся какие-то "отношенческие" стихи... Думаю, это временное явление. Всё пройдёт, и это тоже. Всё наладится, устаканится, найдёт своё стационарное состояние... главное себя не терять, как поётся в известной песне. О песнях позже будет отдельный разговор ;) Читаю литературу по ударным и осваиваю бас-гитару...
Пользуясь случаем (а хрен его знает, представится ли ещё подобный случай?) хотел бы выразить признательность некоторым людям - организаторам этого конкурса - Алине
Под хреновое настроение
резко как-то написался экспромт...
Этот снег... он идёт уже слишком давно -
все ладони в невидимой вате...
Я сижу за столом, надираюсь в гавно,
чтоб хоть чуточку стать виноватей.
Белый снег, как крахмал, серебрит воротник
и ложится на грудь серой плёнкой,
он, как накипь, на каждое сердце приник,
не щадя ни отца ни ребёнка.
Этот снег, словно пыль марсианской тоски,
в каждой щели копится пластами,
далеко далеко, все, кто были близки,
в зеркалах отражаться устали.
Я такой же как все, только верю в стекло,
пригвоздив свой портрет к амальгаме,
моё время и здесь, словно снег, истекло,
словно капли лежит под ногами.
Этот снег на душе, словно бездна веков,
осыпается тонкой порошей...
Не случайно, любовь отогреть нелегко
если ты ни плохой, ни хороший.
резко как-то написался экспромт...
Этот снег... он идёт уже слишком давно -
все ладони в невидимой вате...
Я сижу за столом, надираюсь в гавно,
чтоб хоть чуточку стать виноватей.
Белый снег, как крахмал, серебрит воротник
и ложится на грудь серой плёнкой,
он, как накипь, на каждое сердце приник,
не щадя ни отца ни ребёнка.
Этот снег, словно пыль марсианской тоски,
в каждой щели копится пластами,
далеко далеко, все, кто были близки,
в зеркалах отражаться устали.
Я такой же как все, только верю в стекло,
пригвоздив свой портрет к амальгаме,
моё время и здесь, словно снег, истекло,
словно капли лежит под ногами.
Этот снег на душе, словно бездна веков,
осыпается тонкой порошей...
Не случайно, любовь отогреть нелегко
если ты ни плохой, ни хороший.
